Введение. Ранее нами были разработаны и описаны две технологии ангиографически-ассистированной аргоно-гелиевой чрескожной криоабляции (ЧКА) метастазов в печени и опухолей почки с использованием плоскодетекторной компьютерной томографии (ПДКТ) для визуализации, навигации, мониторинга и оценки непосредственного ответа на лечение. Кроме того, мы применяли ПДКТ-визуализацию и ПДКТ-навигацию при выполнении ЧКА метастатических опухолей легких и костей, а также крионейролизиса. Однако как непосредственные, так и отдаленные результаты использования этих новых технологий до настоящего времени нами представлены не были.

Цель исследования – оценить непосредственные и отдаленные результаты проведения ангиографически-ассистированной ПДКТ-контролируемой ЧКА гиповаскулярных метастазов в печени, опухолей почки и ПДКТ-контролируемой ЧКА метастазов в легких. Материалы и методы. С февраля 2017 г. по февраль 2021 г. выполнено 345 сеансов аргоно-гелиевой ЧКА у 256 пациентов: в 216 случаях – по поводу метастазов в печени, в 14 – по поводу опухолей почки, в 7 – по поводу метастазов в легких, в 19 – по поводу болевого синдрома.

Результаты. Технический успех ангиографически-ассистированной ПДКТ-контролируемой ЧКА метастазов в печени составил 98,7 %, опухолей почки – 92,9 %, метастазов в легких – 100 %. Технический успех и клиническая эффективность ЧКА, направленной на лечение болевого синдро- ма, составили 100 %. Все осложнения соответствовали I–III степени тяжести по классификации CIRSE (Европейское общество специалистов по сердечно-сосудистой и интервенционной радиологии) и успешно устранены либо непосредственно в процессе криоабляции, либо в раннем послеоперационном периоде. После ангиографически-ассистированной ПДКТ-контролируемой ЧКА метастазов в печени медиана общей выживаемости составила 37,0 мес, а 1-, 2-, 3- и 5-летняя выживаемость – соответственно 93,0; 69,1; 51,7 и 27,9 %, после аналогичных процедур по поводу опухолей почки – 73,5 мес и 100, 100, 100 и 100 %, после аналогичных вмешательств по поводу метастазов в легких – 26,0 мес и 85,7; 71,4; 28,6 и 28,6 % соответственно.

Заключение. Разработанные технологии аргоно-гелиевой ЧКА под ПДКТ-контролем позволяют безопасно и эффективно лечить злокачественные опухоли печени, почки и легкого, а также применимы для паллиативного лечения метастазов в кости и крионейролизиса. Для подтверждения полученных результатов и дальнейшего развития ангиографически-ассистированных ПДКТ-контролируемых технологий ЧКА с возможным их включением в стандарты оказания медицинской помощи необходимо проведение дополнительных крупных проспективных многоцентровых исследований.

Введение. Псевдовоспалительная опухоль (ПВО) печени является редким доброкачественным поражением, которое морфологически имитирует злокачественную неоплазию, что создает значительные диагностические трудности.

Цель работы – на клиническом примере рассмотреть критерии дифференциальной диагностики и тактику ведения пациентов с ПВО.

Клинический случай. У пациента на догоспитальном этапе ПВО печени была расценена как холангиокарцинома. Окончательный диагноз ПВО установлен после малоинвазивного оперативного вмешательства на основании результатов гистологического исследования.

Заключение. ПВО печени является редким заболеванием, которое должно быть включено в дифференциальный диагноз при выявлении очаговых образований печени. Постановка окончательного диагноза возможна только на основании комплексного патоморфологического и иммуногистохимического исследования.

Нейроэндокринные опухоли (НЭО) встречаются с частотой от 2 до 5 новых случаев на 100 тыс. человек в год. Среди НЭО желудочно-кишечного тракта около 70–80 % приходятся на новообразования поджелудочной железы. В 40–50 % случаев НЭО являются гормонально-активными опухолями поджелудочной железы, чаще всего представлены инсулиномами и гастриномами, реже – випомами, глюкагономами и соматостатиномами.

Частота множественной эндокринной неоплазии 1-го типа (МЭН-1) составляет примерно 1–10 случаев на 100 тыс. человек. МЭН-1 представляет собой аутосомно-доминантное заболевание, характеризующееся сочетанным возникновением НЭО поджелудочной железы и опухолей паращитовидных желез и гипофиза. У пациентов с синдромом МЭН-1 поражения поджелудочной железы выявляются в 30–80 % случаев.

Основные задачи при диагностике НЭО – установка синдромального и топического диагноза, исключение синдрома МЭН 1-го типа. С целью установки топического диагноза применяют ультразвуковое исследование, в том числе эндоскопическое, компьютерную и магнитно-резонансную томографию, ангиографию и артериально-стимулированный забор венозной крови с определением уровня гормонов, сцинтиграфию рецепторов к соматостатину с октреотидом, позитронно-эмиссионную томографию с ⁶⁸Ga-октреотидом, однофотонную эмиссионную томографию с ^99mTc-тектротидом, совмещенную с компьютерной томографией.

Следующая задача – выбор метода лечения НЭО. В настоящее время применяют следующие виды лечения: радикальные операции, включающие обширные резекции, органосохраняющие вмешательства, малоинвазивные вмешательства (микроволновую и радиочастотную абляцию), циторедуктивные операции (в том числе малоиназивные), лечение метастазов НЭО поджелудочной железы в печени, а также терапию в рамках МЭН-1, радио-, химио-, био- и иммунотерапию. Необходимо отметить, что более чем у половины пациентов необходимо использовать более одного метода лечения, т. е. проводить комплексную терапию.

Цель исследования – сравнить результаты применения двух интраоперационных приемов – ретракции вклиненного конкремента и рассечения кармана Гартмана – при лапароскопической холецистэктомии у пациентов с вклиненным в шейку желчного пузыря конкрементом.

Материалы и методы. Проведено ретроспективное одноцентровое сравнительное исследование, включившее 104 пациента с калькулезным холециститом и интраоперационно подтвержденным вклинением конкремента в шейку желчного пузыря. В 62 случаях выполнена ретракция конкремента без вскрытия стенки желчного пузыря, в 42 случаях – рассечение стенки на уровне кармана Гартмана с эвакуацией конкремента и последующим продолжением холецистэктомии. Анализировали клинико-демографические характеристики, интраоперационные показатели и послеоперационные исходы, включая частоту и тяжесть осложнений по классификации Clavien–Dindo.

Результаты. Исходные клинико-демографические показатели в группах не различались. Общая частота послеоперационных осложнений была выше в группе ретракции конкремента, чем в группе рассечения кармана Гартмана (40,3 и 23,8 % соответственно; p = 0,044). Клинически значимые осложнения (≥IIIa степени по классификации Clavien–Dindo) также чаще наблюдались в группе ретракции (22,6 и 4,8 %; p = 0,014). Летальных исходов не зарегистрировано.

Заключение. Вклиненный в шейку желчного пузыря конкремент формирует условия, при которых стандартная диссекция в треугольнике Кало может быть небезопасной. Ретракция конкремента оправданна как первый этап вмешательства; при ее неэффективности целесообразен ранний переход к рассечению кармана Гартмана. Поэтапный алгоритмический подход позволяет снизить частоту клинически значимых осложнений и повысить безопасность операции.

Введение. Мини-гастрошунтирование (МГШ) относится к шунтирующим бариатрическим операциям, которые изменяют анатомию верхних отделов желудочно-кишечного тракта. У оперированных пациентов пищевой комок минует двенадцатиперстную кишку и проксимальный отдел тощей кишки, что может влиять на всасывание пероральных лекарственных препаратов, включая полусинтетические пенициллины.

Цель исследования – оценить влияние МГШ на биодоступность пероральных полусинтетических пенициллинов и определить клинико-фармакологические подходы к их применению после бариатрических вмешательств данного типа.

Материалы и методы. Проведен обзор и клинико-фармакологический анализ публикаций, посвященных анатомо-физиологическим изменениям после бариатрических операций, механизмам кишечной абсорбции амоксициллина, ампициллина, амоксициллина с клавулановой кислотой и пенициллиназоустойчивых изоксазолилпенициллинов, прежде всего оксациллина, а также фармакокинетике пероральных антибиотиков после шунтирующих вмешательств. Выполнен поиск научных источников в международных и российских базах, включая PubMed, Cochrane Library, Google Scholar, Crossref, eLibrary.ru и CyberLeninka, а также на сайтах научных журналов и издательств. Дополнительно анализировались публикации с проверяемыми цифровыми идентификаторами и российские статьи по бариатрической хирургии.

Результаты. Клинических исследований фармакокинетики пероральных полусинтетических пенициллинов именно после МГШ в доступной литературе не выявлено. Основные данные получены в исследованиях гастрошунтирования по Ру; они свидетельствуют о непредсказуемости системной экспозиции амоксициллина, особенно при использовании твердых лекарственных форм. Потенциально на фармакокинетику влияют выключение проксимальной части тонкой кишки, изменение кислотности желудочного резервуара, ускорение кишечного транзита, лекарственная форма, наличие гипоальбуминемии и признаков гипосорбции.

Заключение. Пероральные пенициллины после МГШ не следует считать заведомо неэффективными. Однако их применение требует учета тяжести инфекции, лекарственной формы, сохранности перорального приема и оценки раннего клинического ответа. При тяжелой инфекции, системных проявлениях воспаления или признаках ненадежной пероральной экспозиции предпочтителен парентеральный путь введения.

Введение. Врожденная дуоденальная непроходимость (ВДН) – редкая аномалия развития. Лапароскопическая коррекция этой патологии впервые описана в 2001 г., но воспроизводимость ее результатов и условия оптимального периоперационного ведения новорожденных остаются предметом дискуссий.

Цель исследования – проанализировать опыт внедрения лапароскопического наложения дуоденодуоденоанастомоза у новорожденных при ВДН, оценить влияние модификаций техники операции и особенностей периоперационного ведения на ранние клинические результаты, а также описать технические трудности и осложнения.

Материалы и методы. Ретроспективно проанализированы результаты лечения 27 новорожденных с ВДН (с сентября 2017 г. по декабрь 2021 г.). Антенатальная диагностика выполнена у 17 (63 %) пациентов; постнатальная верификация проводилась путем обзорной рентгенографии, а в сомнительных случаях – путем контрастного исследования верхних отделов желудочно-кишечного тракта. Открытая коррекция через циркумбиликальный доступ выполнена у 4 детей, лапароскопическая – у 23. В I группу включены 13 детей, которым вмешательство выполнено без модификации техники, во II группу – 10 детей, которым провели операцию по модифицированной технике.

Результаты. Во II группе отмечено статистически значимое уменьшение длительности операции, инотропной поддержки, искусственной вентиляции легких, пребывания в ОРИТ и срока до начала энтерального питания (p <0,05). Частота применения продленной эпидуральной анал гезии была выше во II группе (p = 0,019), а потребность в системных опиоидах не различалась. Различия в частоте интраоперационных, послеоперационных осложнений и летальности также не были статистически значимыми. Интраоперационное осложнение зарегистрировано у 1 пациента (травма атипично расположенного протока поджелудочной железы). Несостоятельность анастомоза возникла у 2 пациентов, перфорация двенадцатиперстной кишки – у 2. Госпитализация длилась в среднем 29 ± 10,5 сут, период наблюдения – 34 ± 11,2 мес; клинически значимых поздних нарушений проходимости анастомоза не выявлено.

Заключение. Внедрение лапароскопического дуоденодуоденоанастомоза у новорожденных при ВДН возможно и сопровождается улучшением ранних ресурсоемких показателей при условии стандартизации техники и периоперационного ведения. Влияние модификации техники на снижение частоты осложнений и неблагоприятных исходов требует подтверждения в более крупных исследованиях.

В 2026 г. свой 65-летний юбилей празднует д.м.н., проф. Владимир Евгеньевич Загайнов, директор Института хирургии и онкологии Приволжского исследовательского медицинского университета (ПИМУ), заместитель главного врача по науке и инновациям Нижегородского областного клинического онкологического диспансера, главный внештатный трансплантолог Минздрава Нижегородской области, член экспертного совета ВАК по хирургическим наукам.